Тайна Пегаса. Сакральный образ крылатого коня в прошлом и настоящем истории культуры

Андрей В. Кузьмин

Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова Российской академии наук, Москва, Россия; akuzmin.acrux@yandex.ru

Аннотация.

Статья посвящена трактовке образа крылатого коня в контексте истории культуры. Основное внимание сосредоточено на опыте обращения к истории греческой карты созвездий и вопросу о ее генезисе; в одном из тезисов статьи утверждается, что создатели наиболее ранней композиции образов карты ночного неба, зафиксировали в ней морфологию одного из наиболее распространенных ритуалов бронзового века, мифологическая основа которого включает ранние космологические мотивы.

Основа структуры созвездий сложилась в дописьменный период истории, когда «небесные образы», представлявшие наиболее важные культурные коды, были канонизированы и составили часть древних культов.

Ключевые слова:

греческая карта созвездий, космология бронзового века, поэма Арата, созвездие Пегаса, Зодиак.

Для цитирования:

Кузьмин А.В. Тайна Пегаса. Сакральный образ крылатого коня в прошлом и настоящем истории культуры // Academia. 2020. № 2. С. 166–174. DOI: 10.37953/2079-0341-2020-2-1-166-174

Secret of Pegasus. Sacral image of Winged Horse in the past and present of history cultures

Andrey V. Kuzmin

 S.I. Vavilov Institute of the History of Science and Technology of the Russian Academy of Sciences, Moscow; akuzmin.acrux@yandex.ru

Abstract.

The article is devoted to the image of a winged horse in the context of the history of Western European culture. The focus is on the experience of addressing the history of the Greek constellation map and the question of its genesis. The article states that the creators of the earliest composition images of the night sky map recorded in it the morphology of the image one the most common rituals of the Bronze Age, the mythological basis of which includes early cosmological motifs.

The basis of the constellations structure was formed in the pre-writing period of history. Initially, “heavenly images”, representing the most important cultural codes, were canonized – they served as a part for ancient cults.

Keywords:

Greek Constellation Map, Bronze Age Cosmology, Aratus poem, Pegasus Constellation, Zodiac

For citation:

Kuzmin, A.V. (2020), “Secret of Pegasus. Sacral image of Winged horse in the past and present European culture”, Academia, 2020, no 2, p. 166–174. DOI: 10.37953/2079-0341-2020-2-1-166-174 

Ил. 1. Общая карта созвездий северного неба. Начало XVIII века.

Ты ввысь летишь, чтоб мира зреть конец —

И Вечной Славы восприять венец.

Как звезды, что остались под тобой,

Свершают вечно путь свой круговой,

Так та душа, что терпит плоти гнет,

Тебе во след и шага не шагнет.

Ты вдаль уносишься быстрее света,

Но плотский ум узреть не в силах это —

Как ввысь тебя уводит колея

Длиною от Земли до Неба... Чья

Душа, кроме твоей, сегодня вправе

Поведать нам о столь блаженной Славе?

Джон Донн «Годовщины»

(Пер. Д. Щедровицкого)

[Донн 2009, с. 218–219]

Ил. 2. Современная звёздная карта. Пространство неба “разграничено” на “три мира”

Познание начала Мироздания представляет собой уникальное личностное переживание, непосредственно связанное с осознанием собственного существования. Индивидуальное осознание Мироздания часто основывается на общезначимой в настоящий момент астрономической или космологической модели Вселенной, но может опираться и на так называемые исторические модели — образы Космоса, — любой из которых пронизывает весь цивилизационный процесс, а также процесс индивидуального личностного развития.

Созвездия. На первый взгляд карта созвездий может казаться хаотичной, но оказывается, что ее построение подчинено особым законам и руководствуется безупречной внутренней логикой. Убирая поздние фрагменты, подобно исследователям археологических памятников, можно видеть всё более и более ранние слои, структура и образы которых проясняют логику своего возникновения (ил. 1).

Согласно реконструкции А.А. Гурштейна [Gurshtein 2017], на протяжении шестого тысячелетия до н.э. (одновременно с началом земледельческой культуры), в восприятии людьми пространства ночного неба, возникает «трехуровневое» деление звездного неба на созвездия «верхнего», «среднего» и «нижнего» мира. Область звездного неба, наблюдать которую можно непосредственно у зенита, заняли крылатые образы, более низкий — средний — пояс антропоморфные фигуры земных (сухопутных) существ, и, наконец, область нижнего пояса (временами уходящего под горизонт) — образы жителей водных глубин [Gurshtein 1995]. Так, к примеру, на звездном небе появились прообразы современных Лебедя и Орла (фигуры, обладающие крыльями); Волопаса, Змееносца и Девы; Кита и Гидры (водяной змеи) (ил. 2).

К числу созвездий, появившихся в эту эпоху, относятся четыре (из двенадцати) наиболее ранних зодиакальных созвездия – Близнецов, Девы, Стрельца и Рыб. Их символические фигуры стали определять звездные сочетания, занимаемые Солнцем в особые дни года: дни весеннего и осеннего равноденствий и дни летнего и зимнего солнцестояний [Гурштейн 1995]. Этот комплекс из четырех звездных фигур таким образом стал не тривиальным символом меры ритма Солнца (т.е. фактически – Космоса) и годового ритма природы. Сам Космос как будто открыл людям возможность планировать свою жизнь, организовывать новый (производящий) тип хозяйства. Такие изменения в жизни народов Евразии были обусловлены окончательным утверждением голоцена, сменившего длительный период непрерывных климатических катастроф.

Ил. 3. Иоганн Байер. Звёздная карта: Пегас. Гравюра на меди, Аугсбург,
1603

Первое дошедшее до наших дней полное описание неба было создано древнегреческим поэтом Аратом Солийским [Арат 1992]. Известны также значительно более ранние фрагментарные упоминания созвездий неба, в том числе у Гомера и Гесиода. В тексте Арата описаны известные фигуры созвездий и их взаимосвязь с общепринятой также и в наши дни системой небесных координат. Всякий раз выстраиваются математически точные контуры созвездий, выполняющие роль дополнительной координатной основы [Житомирский 2001, с. 25–29].

В своем тексте Арат подчеркивает близкое расположение фигур созвездий Пегаса, Малого Коня, Андромеды. Эти созвездия частично даже закрывают друг друга, превращаясь в единую композицию:

“Ночь озирать, чтоб увидеть её, не придётся подолгу —

Столь примечательный свет голова её излучает,

Плечи, окраины стоп и усеянный звёздами пояс.

Но и на небе она хранит распростёртыми руки,

Ибо и там не спадают с неё оковы, в которых

Изо дня в день, ладони воздев, Андромеда восходит.

Возле неё в вышине обращается Конь исполинский,

Чревом примкнув к голове: одно и то же светило

Пуп освещает Коня и вершину главы Андромеды” [Арат 1992, с. 31].

Ил. 4. Иоганн Байер. Звёздная карта: Андромеда. Гравюра на меди, Аугсбург,
1603

[Арат 1992, с. 31]

Перед зрителем возникает необычная композиция: «разрубленный конь» с «крыльями», «голова Коня» (так это созвездие называли в древности, сейчас это Малый Конь). Далее к Востоку – женщина (Андромеда), прикованная, согласно греческому мифу, к прибрежной скале, она как бы лежит на разрубленном коне. Вся композиция изображена как бы перевернутой (ил. 3, 4).

К главным особенностям композиции относятся: непосредственная близость двух конских голов – головы самого Пегаса (в древности – просто Коня) и Малого Коня (в древности – Головы Коня); созвездие Пегаса представляет собой только переднюю часть коня, за которой располагается фигура созвездия Андромеды (в соответствии с эллинистическим мифом, девушки, предназначенной в жертву), обращенной головой к завершению фигуры Пегаса. В латинском тексте Гигина (II в. н.э.) этот же фрагмент звучит так: «Ее голова составляет одно целое с животом коня Пегаса, ведь одну и ту же звезду называют одновременно и пупом Пегаса, и головой Андромеды» [Гигин 1997, с. 90].

Карта созвездий и археология бронзового века. Все известные античные описания указывают на неразрывность изображений этих небесных фигур, но почему Андромеда — дочь царя Цефея, предназначенная в жертву морскому чудовищу и спасенная Персеем, на небе вдруг оказывается столь тесно связана с Конем и Головой Коня?

Ключом к этой загадке стали археологические реконструкции ритуалов бронзового века. В частности, такое расположение фигур (они как будто перевернуты и уложены одна на другую) на карте созвездий в точности соответствует морфологии ритуальных погребений, в которых останки мужчины сопровождаются останками коней, женщин и реже — детей.

Греки — представители морской цивилизации, придали уже в те времена древнему, кроме того, пришедшему извне, образу карты созвездий (и в частности этому фрагменту) явный морской колорит. Вследствие этого одним из основных персонажей мифа становится морское чудовище — Кит. Но на небе полностью сохраняются и более древние участники жертвоприношения — Кони — ввиду преемственности и сакральности небесной иконографической традиции. Символ одного из них (Пегас) наполнился новым иным смыслом, но все названные выше образы, а главное, их изначальная композиция сохранились в первозданном виде благодаря особому статусу небесной иконографии. Греческая интерпретация наделяет этот сюжет новой эстетикой, несколько иным смыслом и иными энергиями.

Ил. 5. Молодин В.И., Соловьёв А.И., Кобелева Л.С., Мыльникова Л.Н.
План археологического раскопа некрополя Барабинской лесостепи
с ритуальным захоронением коня, 2012

Сравнительный анализ рассматриваемого сюжета, описанного древнегреческими авторами и в точности воспроизведенного в западноевропейских звездных атласах XVI—XVII веков (альфа Андромеды — символизирует голову Андромеды и одновременно является дельтой Пегаса и обозначает пуп коня), показывает наличие в нем семиотики, связанной с архаическим индоевропейским ритуалом жертвоприношения коня. Древнегреческая интерпретация наделяет заимствованный из иной культуры сюжет, в свое время воплощенный в этих образах, иной эстетикой и иным смыслом. Создается новый семиотический комплекс.

Вопрос о месте и времени одомашнивания лошади по-прежнему до конца не решен, но достаточно достоверно установлено, что произошло это на рубеже четвертого и третьего тысячелетий до нашей эры [Грязнов 1980, с. 3]. Во всяком случае не вызывает сомнений то, что по меньшей мере с момента утверждения митраизма в духовной жизни общества символ Коня заключает в себе обширный космологический смысл. В третьем тысячелетии до н.э. лошадь становится основной «кровавой жертвой», приносимой в особо важных случаях. Ее образ получает распространение в изображениях на социально значимых предметах: каменных навершиях, рукоятях и т.д.

Мы касаемся сейчас только частного вопроса, входящего в обширное направление познания иррационального в жизни людей неолита, медного, бронзового и раннежелезного века. Этому направлению посвящена обширная историография. Например, Т.М. Потемкина в серии работ реконструирует и открывает нам древнее мировоззрение, преодолевая не только неизбежную материальность (неизбежный материализм) археологического материала, но и возможности самого языка, понятного так называемому современному человеку [Потемкина 2001]. Нет ничего странного в том, что наш современный язык не способен исчерпывающим образом отразить все грани мировоззрения древних. Напротив, здесь нам приходится иметь дело с закономерным фактом: «В результате утверждения „представления“ как доминирующей формы не только и не столько познания, сколько формы открываемого нами бытия, сам этот мир сузился и обеднился до одной только его „представленной стороны“. Любые современные попытки „вернуться“ в „доразделенное состояние“ — человекомир — будут упираться прежде всего в отсутствие языковых форм выражения искомого единства. Человекомир спрятан в языке» [Павленко 2006, с. 72].

Аутентичность морфологии данной композиции карты созвездий и морфологии многочисленных ритуальных захоронений (включающих приносимых в жертву коней), реконструированных археологами, а также схожесть выводов относительно мировоззренческого содержания указанной морфологии, сформулированных историками астрономии и археологами независимо друг от друга, позволяют утверждать, что композиция, состоящая из образов созвездий Пегас, Малый Конь, Андромеда, формировалась на рубеже четвертого и третьего тысячелетий до н.э. у народов, населявших в то время степи Евразии, и представляет собой образную фиксацию акта жертвоприношения.

Такие обряды, как правило, регулярно свершались в дни особых положений Солнца (вблизи дней восходов Солнца на ключевых азимутах — крайнем северном, крайнем южном и на Востоке). Кроме того, пространственно-временная организация жертвенных погребений основывалась на геометрических моделях, прописываемых лучами-направлениями на точки-ориентиры соответствующих азимутов на горизонте [Потемкина 2002].

Ил. 6. Молодин В.И., Соловьёв А.И., Кобелева Л.С., Мыльникова Л.Н.
Муляж – реконструкция жертвенного коня из некрополя
Барабинской лесостепи, 2012

Письменные и археологические свидетельства.

Космологический символизм коня находит свое отражение в текстах Вед и Упанишад. Здесь отражено особое отношение к жертвоприношению коня, которое, согласно представлениям носителей ведических знаний, моделирует Космос.

Всё пространство (весь мир) возникает (творится) в ходе обряда из приносимого в жертву коня. Каждая часть жертвенного животного символизирует какое-либо природное (космологическое) явление: «Голова жертвенного животного суть заря, глаз — Солнце, дыхание — ветер, ухо — Луна, ноги — части света, ребра — промежуточные части света, мигание — день и ночь, суставы — половины месяцев, сочленения — месяцы, конечности — времена года, туловище — год, волосы — лучи Солнца, форма — Весь мир (Накшатрас), кости — звезды, плоть — туман, волосы — растения, хвост — деревья… когда он жует, здесь появляется молния, когда он двигается, здесь идет дождь, его речь суть речь» [Молодцова 1982, с. 139].

В древнеиндийской традиции во время ритуала Ашвамедха после принесения в жертву коня «…Главная царица соединяется символически в ритуальном браке с убитым конем, что происходит на фоне словесных комментариев со стороны жрецов. Сама царица ложится с убитым конем, и ее накрывают покрывалом. В этом ритуале участвуют четыре жены царя, три жены делят впоследствии коня на три части» [Молодцова 1982, с. 139].

Из недавних исследований, приведу здесь выводы археологов, реконструировавших некрополь, открытый в 1977-1978 годах Барабинской лесостепи [Молодин 2012] (ил. 5, 6).

Ил. 7. Джузеппе Чезари (Кавалер д’Арпино). Персей и Андромеда.
1592. Музей истории искусств. Вена

Среди наиболее значимых элементов исследованного комплекса ученые В.И. Молодин, А.И. Соловьев, Л.С. Кобелева, Л.Н. Мыльникова отмечают: «сакральную площадку», «погребение лошади», «жертвоприношение», «погребение человека». Исследователи подчеркивают далее, что ритуальная сторона обряда жертвоприношения коня включает космогонический смысл, отмечая попутно, кроме того, что этот аспект достоин самостоятельного исследования: «Космогонические мотивы представляют собой его древнейший и самый существенный элемент. Жертва отождествляется с космосом, а ее принесение символизирует акт творения. Считается, что мифы об Ашвамедхе, имеющие реальную и аллегорическую стороны, отражают некогда существовавшую церемонию» [Молодин 2012, с .159].

Рассмотренный сюжет композиции карты созвездий имеет универсальное индоевропейское происхождение и отображает акт жертвоприношения. Отдельные созвездия небесной карты – Малый Конь, Пегас, Андромеда – в архаическую эпоху составляли единую композицию, включавшую принесенных в жертву коней (парность конских голов подчеркивает, что в жертву мог быть принесен не один, а некоторое количество коней, что также подтверждают археологические артефакты).

Акт жертвоприношения, фиксируемый таким образом, в том числе в образах карты неба, имеет в первую очередь космологический смысл, ибо во время ритуала каждый его участник переживает момент творения Космоса. И эти небесные символы, наряду с символами первого квартета Зодиакальных созвездий [Гурштейн 1995], в свою очередь определяющие Солнце как меру и причину существующего миропорядка, отображают не что иное, как образную фиксацию интуитивного представления первопричины возникновения нашего мира (Вселенной, Космоса) и, кроме того, представляют зеркальное отражение вопроса о причине и смысле собственного существования.

Анимация мифа. Коллективное бессознательное сохраняет характерный архетипический образ, представляемый рассмотренной нами группой созвездий. Образ, нашедший впоследствии свое место не только в структуре звездной карты, но и во многих художественных произведениях Античности, Ренессанса и последующего времени – от популярных сюжетов живописных произведений, до значительного образцово искусства кинематографии XX века (ил. 7).

В качестве примера приведу отечественный кинематографический шедевр – фильм режиссера Евгения Карелова по сценарию Юлия Дунского и Валерия Фрида «Служили два товарища» (1968). Как и многие наиболее удачные опыты мирового кинематографа, этот фильм основан на интуитивном многократном повторе мифологических образов, скрывающихся за внешним развитием сюжета. Банальная повесть об эпизоде гражданской войны превращается в миф о гибели и возрождении Космоса (миропорядка). Жизнь возродилась и продолжается вновь (ил. 8).

Ил.8. Прощание с Конём. Один из финальных кадров фильма
Евгения Карелова "Служили два товарища", 1968

Эти произведения часто оказываются на «грани наших ценностей», временами преодолевая эту грань. Сложность и неоднозначность восприятия таких сюжетов так называемым современным человеком, прекрасно отразил Дж.Дж. Фрезер, сказав о невозможности полностью воспроизвести точку зрения первобытного человека, видеть вещи так, как видел их он, наполнить душу тем, что волновало его. И по этим причинам все наши теории относительно мировоззрения древнего человека могут быть верными лишь в разумной доле вероятности. Джордано Бруно в свое время избирает Пегаса в качестве символа философского рассуждения, которое никогда не может достигнуть окончательного завершения: «Насколько я вижу, мировой порядок хочет, чтобы как тот божественный конь в небесных областях показывал себя только до пупка (где расположена заканчивающая созвездие звезда, о которой ставится вопрос и завязывается спор: принадлежит ли она к голове Андромеды или же к туловищу этого почтенного животного), — аналогично этому и сочинение наше „Тайна Пегаса“ не может достигнуть завершения, ибо: Так шествует судьба, руководя нашим пером» [Бруно 1949, с. 510].

Литература

  1. Арат 1992 – Арат. Явления / пер. А.А. Россиуса // Небо, наука, поэзия. М.: Изд-во МГУ. 1992. С. 24–61.
  2. Бруно 1949 – Бруно Дж. Диалоги / пер. М.А. Дынника. М., 1949.
  3. Генинг 1992 – Генинг В.Ф., Зданович Г.Б., Генинг В.В. Синташта. Челябинск: Южно-Уральское книжное издательство, 1992.
  4. Гигин 1997 – Гигин. Астрономия / Пер. А.И. Рубана. СПб.: Алетейя, 1997.
  5. Грязнов 1980 – Грязнов М.П. Аржан. Царский курган раннескифского времени. Л.: Наука, 1980.
  6. Гурштейн 1995 – Гурштейн А.А. Зодиак и история европейской культуры. Вестник древней истории, 1995. № 1. С.153–161.
  7. Донн 2009 – Донн Дж. Стихотворения и поэмы. М.: Наука, 2009. 567 с.
  8. Житомирский 2001 – Житомирский С.В. Античная астрономия и орфизм. М.: Янус-К. 2001. – 164 с.
  9. Молодин 2012 – Молодин В.И., Соловьев А.И., Кобелева Л.С., Мыльникова Л.Н. Ритуальный комплекс с захоронением коня раннего железного века на памятнике Тартас-1 (Барабинская лесостепь) // Археолого-этнографические исследования Северной Евразии: от артефактов к прочтению прошлого. К 80-летию С.В. Студзицкой и М.Ф. Косарева. – Томск: Аграф-Пресс, 2012. С. 154–166.
  10. Молодцова 1982 – Молодцова Е.Н. Естественнонаучные представления эпохи Вед и Упанишад // Очерки истории естественнонаучных знаний в древности. М.: Наука, 1982.
  11. Павленко 2006 – Павленко А.Н. Теория и театр. Изд-во С.-Петербургского университета, 2006.
  12. Потемкина 2001 – Потемкина Т.М. Энеолитические круглоплановые святилища Зауралья в системе сходных культур и моделей степной Евразии // Мировоззрение древнего населения Евразии. М.: Старый сад, 2001. С. 166–256.
  13. Потемкина 2002 – Потемкина Т.М. Пространственно-временная организация погребального поля могильников эпохи бронзы по материалам археологических раскопок // Астрономия древних обществ. М.: Наука, 2002. С. 134–144.
  14. Gurshtein 1995 – Gurshtein A.A. Prehistory of Zodiac Dating: Three Stata of Upper Paleolithic Constellations // Vistas in Astronomy. Elsevier Science, 1995. Vol. 39. P. 347–362.
  15. Gurshtein 2017 – Gurshtein A.A. The Puzzle of the Western Zodiac: Its Wisdom and Evolutionary Leaps. A Painful Ascent to the Truth. Author House, 2017.

References

  1. Arat (1992). Yavleniya [Phenomenons] / Nebo, nauka, poesia [Sky, science, poetry]. Moscow State University, Moscow, Russia.
  2. Bruno G. (1949) Dialogi [Dialogs], Moscow, Russia.
  3. HeningV.F., Zdanovich G.B and Henning V.V. (1992) Sinshanta [Sinshanta]. Yuzno-Uralskoe izdatelstvo, Tschelyabinsk, Russia
  4. Gigin [Hydinus] (1997) Astronomia [Astronomie]. Aleteya, Sankt-Peterburg, Russia.
  5. Gryasnov M.P. (1980) Arzhan. Tsarskij kurgan ranne-skifskogo vremeni. [Arzhan. Tsar kurgan of the young skify time]. Nauka, Leningrad, Russia.
  6. Gurshtain A.A. (1995) Zodiac I istoria evropeskoj kulturi [Sodiac and history of europian culture], Vestnik drevney istorii, , no 1, pp.153–161.
  7. Donn D. (2009) Stichotvoreniya i poemi [Poetry and poems] Nauka, Moscow, Russia.
  8. Zhitomirskij S.V. (2001) Antichnaya astronomia i orfism [Antic astrony and orfism], Yanus-K, Moscow, Russia.
  9. Molodin V. I., Solovjev A. I., Kobeleva L.S. and  Milnikova L.N. (2012) – Ritualnij complex s zahoroneniem konja rannego zhelesnogo veka na pamyatnike Tartas-1 (Barabinskaya lesostep) [A ritual complex with the horse buring of the early Iron Age in Tartas-1 (Barabinsk forest steepe)] // Archeologo-etnographicheskie issledovaniya Severnoj Evrasii: ot artefactov k prochteniyu proshlogo [Archeollogical and ethnographic reseaches of north Eurasia: from artefacts to comprehension of the Past] Agraf-press, Tomsk, Russia.
  10. Molodcova (1982) Estastvenno-nauchnie predstavleniyz epoch Ved I Upanischad [Scince representation of Ved and Upanishad] / Ocherki istorii estestvenno-nauchnih znanij v drevnosti, Nauka, Moscow, Russia.
  11. Pavlenko A.N. (2006) Teoriya I tetr [theory and theater], Isdatelstvo Sankt-Peterburgskogo universiteta, Sankt-Peterburg, Russia.
  12. Potemkina T.M. (2001) Eneoliticheskie krugoplanovie svyatilischa Zauraliya v sisteme shodnih kultur I modej stepnoj Evrasii [Eneolitic round sanctuaries in system of similar cultures and models of steepy in Eurasia] // Mirovossrenie drevnego naselenia Evrasii [Worldview of the ancient Eurasia], Starij sad, Moscow, Russia.
  13. Potemkina T.M. (2001) Prostranstvenno-vremennaya organisacia pogrebalnogo polya mogilnikov epohi bronzi po materialam archeologichesskih raskopok [Space-time organization of buries of Bronze Age in materials of archeologic excavations] / Astronomiya drevnih obschestv [Astronomic of ancient society], Nauka, Moscow, Russia.
  14. Gurshtein A.A. (1995) Prehistory of Zodiac Dating: Three Stata of Upper Paleolithic Constellations // Vistas in Astronomy. Vol. 39. Elsevier Science Ltd.
  15. Gurshtein A.A. (2017) The Puzzle of the Western Zodiac: Its Wisdom and Evolutionary Leaps. A Painful Ascent to the Truth.
Поделиться:

Авторы статьи

Image

Информация об авторе

Андрей В. Кузьмин, кандидат физико-математических наук,  кандидат искусствоведения, Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова Российской академии наук, Россия, 117861, Москва, ул. Обручева, 30а; akuzmin.acrux@yandex.ru

Author Info

Andrey V. Kuzmin, Cand. of Sci. (Art history), (Phys-Math), S.I. Vavilov Institute of the History of Science and Technology of the Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia; 30 Obrucheva St., 117861 Moscow,  Russia; akuzmin.acrux@yandex.ru